Сказки Мудрецов


  Главная > Библиотека Сказок Мудрецов > Сказки Гостей 2 > Сказки Александра Белла >  


Карта сайта

Поиск


Оставьте это поле пустым:
расширенный поиск





Феано

Галактический Ковчег

РумимуР

Рифмы Феано

Сказки суфиев

Волшебный Остров Эхо

Эзоп



Александр   Белл

Проза Ру

Стихи Ру

Книга воспоминаний, 533 Kб

 

История о рождении шахмат

 
/Феане - жизнерадостной/

/Сартру, Бодлеру - людям печальным/

Ничего не могу сказать, правдива ли эта история или выдумана была она, но рассказал мне ее во Владикавказе один старик-осетин, что потчует иногда людей старыми сказками да притчами, ему одному известными. А в шахматы я, скажу честно, не играю, да и старик о том знал. Посему, если допустимо давать историям два названия, назову я эту историю, мне рассказанную:

«История о рождении шахмат, а, вернее, история о жажде жизни».

«Вот, вижу я, грустный ты какой-то сегодня – ходишь как неприкаянный – наверное, прошлое тебя беспокоит, или, наоборот, радует в нем что-то. Хотя прав ты, что грустишь - недостижимо прошлое для тебя – невозможно тебе жить в прошлом, смотреть в себя все время - в тихую вечность уже кануло то прошлое, чего ж ты за ним? Дело твое, конечно, чем тебе заниматься и в какие стороны мысли свои направлять, но расскажу я тебе сейчас историю о жажде жизни. А ты послушай, послушай – ты же во Владикавказе как всегда по отсутствию дел… Да не слушай все прямо – слушай душой своей. Так вот.

Давно, в стране одной арабской – да не важно в какой - ибо нет уже ее (а места те названия уже другие носят, и границы страны той другие, и языка нет народа того, и правителей называют уже иначе) – любили люди играть в одну Игру - передвигать разноформенные фигурки по разлинованной круглой белой доске. Правил Игры той, которые бы мне следовало лучше назвать Законами, я не знаю, и не спрашивай. Откуда мне их знать то? (тут старик улыбнулся). И кто изобрел Игру – я не знаю, но долгое время распространялась Игра по стране и так популярна стала она через некоторое время, что начали играть в нее - плохо-хорошо - и крестьяне, и знать, и воинство (а крестьяне в особенности – ибо просты были ее правила). Знать Игру любила за глубину и красоту мыслей, что рождала Она. Что воины находили в ней – мне до точности непонятно – но, видимо, было в этой Игре что-то б л и з к о е самой природе человеческой, законы Игры были с л и т ы е д и н о с людьми страны той (иногда даже говорили, что люди счастливы бывают, когда играют в эту игру, жаль, конечно, что кто-то проигрывает, но что ж! - не без того)…

Пожалуй, только Царь страны Игрой не интересовался (интересы народа царям, понятное дело, неведомы, а если и ведомы - то непонятны, то закон!). Единственное, что знал Царь – это то, что народ его Игрой занят, а на Игру нужно в р е м я. А откуда крестьянин время возьмет, коли не от работы своей на поле оторвет? Так и время воина – время службы во имя царя, а время знати – распространение воли Царской на земле… Так не занимается теперь никто своими обязанностями, игруны! – радуются, грустят, пережевывают Законы, ставки делают, да пользы то Царству – ноль! А ежели подсчитать вред, что принесла Игра казне царской? Так десять лет назад зерно за один урожай заготавливали на год вперед и еще оставалось в закромах, а теперь полгода – и пусты склады - только торговлю ведем, покупаем зерно за морями... А все почему? – крестьяне Игрой заняты, бесполезной и для дела Царева и для блага народа всего, не трудятся совсем!

Так приказал Царь Игру ту с начала следующего года запретить, а тем, кто осмелится играть супротив приказа Его – голову отрубать. Приказ, конечно, супротив природы человеческой, но не царево дело, о человеческой природе думать – у него думы посложнее будут! И пустил гонцов приказ тот народу по всей стране зачитывать…

Понравился ли указ тот народу, не понравился - я не знаю-не ведаю. Есть у меня рассказ только о некоторых людях, услышавших тот приказ.

…Сидели двое из знати у дома своего, шаткого, и играли, когда подъехали гонцы на площадь и зачитали указ Царев. Услышав зачитанное, пренебрегли они, продолжили Играть, презрели указ царский - так Законы Игры были близки им, так срослись они с Игрой душой своей, волевой, знатной! … Не было милости к людям этим - отрубили им через некоторое время головы, а доски и фигурки, принадлежащие этим двоим – сожгли.

Кто бы в том сомневался!

Ты спросишь меня – почему остановиться не смогли эти двое? Это же всего лишь И г р а! Может, мысль – «а что мы без Игры теперь б у д е м» – промелькнула у них в головах, а может – страх овладел ими, что нужно будет с е б я искать им заново, и с к а т ь с е б я з а н о в о и с л ы ш а т ь ш е п о т в р е м е н и в д у ш а х, что заглушала Игра, а может – то простая беспечность знати была…

…В другом селе крестьянин и воин, играя, услышали зачитанный им указ и перестали играть - вернулись к делам своим. Чего уж играть, раз запретил то Царь? Что уж сделать против п р е д н а з н а ч е н и я своего? Я знаю точно, так поступили многие – оставили Игру, а с ней, что то от души своей… Ну что ж – по своему правы они – «делай что делаешь» как говорили позже… Но, много п р е с т у п н о г о свершилось после того, как перестали играть в Игру по воле Царской. Не догадываешься, что бывает, когда у тебя з а б и р а ю т ч т о – т о б л и з к о е п р и р о д е т в о е й? И самоубийства бывали - конечно, редко – но, в любые времена бывали чувствительные люди (сейчас, конечно, их больше)…

…Как то услышал один молодой человек – в будущем математик известный - указ тот царев. Ох, любил он Игру и опечален был – ибо искуснейшим игроком прослыл в местах своих, не проигрывал никогда –умен был, а ход мыслей его великолепен - тем уважение людей и снискал. Говорят, к нему особо пришли гонцы и лично объявили указ тот, что, дескать – отрубят голову и не прикасайся к доскам…

…Бродил в тот день молодой человек как неприкаянный – мысли посещали его – чем он займется в дальнейшем – не знал, о бегстве из страны. Но не проходило и пяти минут как мысли его не возвращались к жизни в Игре – начинал он считывать сотни своих комбинаций красивых, и заново, заново переживал все краски уже невозможных побед в Игре. И когда, вечером, говорил он о мыслях этих родителям своим - печалились те, как будто предчувствуя, что поступят с ним так же как и с известными представителями знати, нарушившими царский указ, и просили они его, убеждали не делать неугодного Царю дела будучи простым, незнатным – ведь, смотри, и знати то головы поотрубали!

Так, в грустных мыслях прошла ночь семьи той.

А ранним утром разбудил родителей звук пилы и запах краски – увидели они сына своего за работой – делал он новую доску для Игры, правда, раскрашивал ее красками зачем-то…

И снова начала плакать мать, увидев, как точал он фигурки резные на отцовском станке, правда, не совсем похожие на фигурки Игры...

К вечеру молодой человек сидел на лавочке и играл сам с собой в игру, перемещая фигурки по новой, квадратной разноцветной доске. В этот вечер его и схватили. Однако, прослывшего великим игроком – не убили сразу, притащили к Царю, но не потому, что известен он был, а потому, что кричал он о том, что десать «не играл в игру запрещенную, оставил я в прошлом ее, забыл с частью души своей, но изобрел ИМЕНЕМ ЦАРЯ новую, именем Его и д л я н е г о, слышите?! А трогать руками царский подарок не сметь!»..

Кормили плохо его, обращались грубо, но…. принял царь молодого человека через три дня:

- «Ответствуй – нарушил ты мой приказ, играл в Игру, но кричишь – что во имя славы моей? Глупец и лжец – говори, и благодари, что возможность ответствовать дал.»

Поклонился молодой человек Царю: «- Не играл я в Игру, что запрещена тобой, великий Царь, забыл я Игру, что запрещена тобой – а эту, новую Игру – сделал во славу - выше она Игры той, что раньше играл народ – новая Игра мудрости твоей достойна, а мысли все мои теперь о ней, нет в них ничего из прошлого моего – так жив я теперь, Царь! И сделал я сегодня с утра фигурки, назвав каждую по образу окружения твоего, и смысл вложил в них и в Игру - царский. Только послушай меня, Царь - вот и смысл игры моей, только лишь п о х о ж е й на то, что запретил ты… »

И играл перед Царем партию Игры своей молодой человек, играл меж возвышавшимися над ними воинами, меж секир и ножей их, ожидая каждую минуту окрика Царя и смерти своей…

А что было дальше – ты и сам знаешь. Первое зерно бросил Царь на доску сам …

Вел и в другие дни партии Игры молодой человек - и много партий выиграл он, и богат он стал, и известность приобрел…

Да что сидишь ты, глупый – все, иди, найди дело себе в прошлом или будущем своем, новое или старое, но смотри вперед, когда поднимаешь глаза – холодно тебе в прошлом твоем – зато тепло будет в будущем. Иди, иди…»

И я получил легкий подзатыльник от него.

 

Песнь О разрушающей любви

 
"И говорите Вы – любовь есть жизнь! И верите в то свято. Я ж говорю Вам, слушайте! Любовь есть смерть и разрушение и боль! Бегите от нее к свободе!"
( гл. "О предрассудках" - "Библия одиночества")



"Признание в любви"



И так приду я к берегу южного моря,
и прикоснусь к безбрежной водной глади.
Как я хочу его тепла, чтоб показать тебе!
Замерзнет море вдруг, и корка льда на нем,
И в горизонте лед, и в солнце, что уже не греет.


Так расскажу я, как люблю тебя!


И я приду на старый пруд,
в котором сотни рыб блистают как алмазы Бога,
Взгляну на них, увидеть красоту желая, и рассказать тебе.
От взгляда моего они умрут,
и превратится старый пруд в стекло,
бездвижен, мертв…


Так расскажу я, как люблю тебя!


И подойду к равнине я, цветущей,
к равнине томной, радостью согретой,
деревья пеньем птиц хвалы возносят жизни, на ней…
Я посреди равнины той.
Как наслаждаться бы хотел лучами солнца!
Но пустошь вдруг меня окружит,
И солнце превратится в месяц, холодным мертвым светом.
И умерли все птицы,
и ветры холодом с деревьев мертвых рвут сухие листья.
Визжит тот ветер, играет ветер тот в моих одеждах!


Так расскажу я, как люблю тебя!


И прикоснусь я к мрамору великих зданий,
и рухнут здания, и пыль взнесется в небо, и в тишине осядет.
Так тихо - пыль вокруг меня, и пустота.
Но почему же не смогли выстоять
те монолиты, что веками высились?


Как я люблю тебя!


И буду я идти по улицам огромным,
один… Под взглядами людей …
И буду подходить и говорить я с ними…
и верить будут люди мне, (бегите же, бегите!)
мне, белокурому, улыбчивому ангелу с холодными глазами….
Как хочется мне с Вами говорить, ведь Вы услышите меня (бегите же, бегите!)...
И слово я скажу Вам, искренно…
- но станут вдруг холодными души людей тех,
и мрачными их лица,
увидят люди в тех глазах безбрежность пустоты, в которой стонет хаос…


Как я люблю тебя!


Я подойду к тебе,
к тебе, такой желанной, и бесконечной,
и шепотом, теплом, скажу:
«Как я люблю тебя, и нет мне в той любви преграды,
и солнце недостойно видеть ту любовь,
так глубока, божественна она!» …
и ты откроешь душу мне, прикосновению …


Но вдруг, падешь на землю бездыханной,


в равнине серой,
в холоде ветров, срывающих с деревьев мертвых листья,
среди великих зданий, что ныне только пыль,
и бездыханных душ, узревших пустоту и стонущий в ней хаос,
где в центре я один,


люблю тебя…
 
 

История о Гранитном доме

 
Рассказывал Рамалла Абдул такую историю:

«… Был я много лет назад в городе, огромном как море, и видел я в нем великий Гранитный дом красоты несказанной и, когда стоял перед ним, слышал я о нем историю такую, вот и рассказываю тебе как сам слышал, ничего не добавляю…

…Было как то серое дождливое утро в грязной и неухоженной деревне. А в какой стране деревня – я не знаю. Худенький маленький мальчик вскочил с грубо срубленного стула, оставив на столе открытой привезенную из центрального города губернии потрепанную книгу, подбежал к отцу: «Папа, папа, скажи, почему мы живем не в Гранитном, а в деревянном доме?». Сгорбленный от работы отец испуганно вскидывает глаза: «Малыш, а разве бывают какие-то другие дома, кроме деревянных? Посмотри вокруг – ты сам увидишь – в деревне только деревянные срубы! Никаких Гранитных домов не бывает. Иди, читай, маленький чудак!» – отец взъерошил голову мальчика и вернулся к своей работе.

Не удовлетворившись ответом мальчишка подбежал в самый темный угол избы, к своей больной и уставшей матери, недавно вернувшейся из города: «Мама, скажи, а почему мы живем в деревянном доме, а не в Гранитном? В книжке написано, что где-то есть большие Гранитные дома!». «На то, чтобы построить Гранитный дом, сынок, нужно очень много сил, а откуда они у нас, что ты? Пока у нас уходят почти все деньги на то, чтобы найти нам всем пропитание, тебе на учебу да на игрушки и книги. Иди, занимайся, иди же!» - с окончанием ее слов изба вновь становится темной и безжизненной.

«Дед, дед!» - немного озадаченный, ребенок подбежал к старику, который рубит во дворе дрова, его изредка трясет сухой старческий кашель. «Дед! Почему мама и папа не говорят мне, зачем мы живем не в Гранитном, а в деревянном доме? Ведь, в книге, что мама привезла из города, написано, что бывают большие Гранитные дома! Ну, дед! Ты же все знаешь, скажи!». «- Хороший ты, малыш. Гранитные дома действительно бывают, я знаю, хотя никогда не видел их – в нашей губернии их нет, точно. Говорят, что они существуют только в далеких, огромных как моря городах, в других странах. Почему у нас нет такого дома?» - старик улыбнулся – «Существует поверье, что тот, кто построит Гранитный дом будет счастлив. Тебе не кажется, малыш, что твои родители не построили Гранитный дом только потому, что хотели, чтобы это сделал именно ты?», - старик вновь улыбнулся беззубой улыбкой...

…И весь этот день бродил мальчик по своей деревне, приставая с вопросом о Гранитных домах и Граните к прохожим, с настойчивостью и открытостью, свойственной увлеченным детям. Но по разному люди отвечали ему:
«Наша деревня самая большая в губернии, но никаких Гранитных домов в ней нет – можешь обойти все – увидишь только дерево – где-то новое, где – то старое и прогнившее.»
«Ох, сорванец! Что за вопросы? Иди, помоги матери натаскать воды.»
«Да, эти дома если и есть, то очень далеко - в нашей губернии такой дом построить невозможно – здесь нет Гранитных месторождений, нет его и в других, соседствующих с нами губерниях.»
«Да, сынок, я своими глазами видела Гранит – только маленький Его кусочек, просто камешек – у северной дороги из деревни, что ведет в губернаторский город. Я не стала его поднимать – что толку?»
«Я знаю, что иногда кусочки Гранита видели жители деревни, но месторождение Гранита не видел никто. Поброди по дорогам, поспрашивай у людей – может, и встретишь на дороге, или у людей Гранитные камешки.»…

…В этот день мальчишка пошел искать Гранит. Долго ходил он, и показали ему Гранитные камни люди, и брал он их с собой, и искал новые. Так долго ходил, что перестали называть его мальчиком, а стали называть юношей – так долго ходил он...

...И когда-то пришел он, уже молодым мужчиной, в город, огромный как море. И увидел – стоят вокруг него дома из Гранита. И что маленькие Камни его по сравнению с величием их, ведь высечены из одной Гранитной глыбы! И видел он, как же счастливы люди, как красивы те, кто живет в домах этих!

На пустыре неподалеку от улицы Гранитных домов остановился он, зажег костер и положил рядом свои Гранитные камешки, что собрал по дороге. И что делать было ему сейчас? – не вернуться ему уже в деревню свою – долгий, такой долгий путь отделяет его, да и кто его будет ждать там, в деревне – живы ли родители его? Наверное, нет… К тому же, как говорил дед, хотели родители его, чтобы он построил свой собственный Гранитный дом и так был счастлив. А где еще можно построить такой дом как не здесь, на улице Гранитных домов? Встал он и пошел искать Гранит, и собирать свои маленькие Гранитные камни...

… Так вот, был я много лет назад в том городе, огромном как море, и видел я Его огромный Гранитный дом среди других домов Гранитных. Скажу тебе, что люди, проходящие мимо Дома Его, признавали этот дом самым великим из всех домов, что стоят в городе этом, и по красоте и по величию его – был сложен тот дом, до небес, из мозаики Гранитной, из маленьких Гранитных камней, и каждый камешек Гранитный к другому камешку – много, много лет собрал он их, и приносил их на пустырь, складывая один к другому… И действительно, в тех местах бытует поверьте, что тот, кто построит Гранитный дом, будет всегда счастлив. И, когда услышал я его, удивился, что тот красивейший Гранитный дом, построенный этим человеком, носит название, говорят, которое дал ему сам хозяин его: «Дом печали моей».
 
 

Стальная бабочка - Наброски образа

 
Об А., или как его часто называли - Стальной бабочке - светской тусовке было известно мало. Говорили, что у А. нет прошлого – он появился в кругах богемы как будто в один момент. Он будто в одно мгновение «родился в свете», причем именно таким, каким я его знал – утонченным неестественным тонкостью, которая как будто создана из на вид хрупких, но прочнейших изнутри стальных нитей, которую, правда, уже подтачивала сладкая, разрушительная ржавчина пресыщения.

Откуда пошло это «свинговое», или, что также возможно, аристократическое прозвище – Стальная бабочка – я не знаю. Возможно, оно "прикрепилось" к А. из-за серебристых бабочек, украшенных мелкими гравировками - текстами и графикой, которые А. носил в петлицах безупречного покроя костюмов. Хотя, возможно - из-за информации одного светского папарацци, согласно которой А. долгое время ежевечернее возвращался в один из скрытых за высоким, непроницаемым забором старых особняков в центре города, на котором виднелся гербом в форме бабочки, сделанной, по видимому, из стали или платины, бабочки с барочной гравировкой на крыльях. Однако собственником дома, судя по реестрам, значилась какая-то оффшорная компания, поэтому принадлежность дома к А. официальной информацией не подтверждалась.

Стальная бабочка обладал необычной - невинной, пряной внешностью уставшего от игр ребенка. На вид Стальной бабочке можно было дать не больше 23-24 лет, однако его действительного возраста никто не знал. Чувствовалось, что он владел вещами с той обреченной, безысходной свободой, а чаще – скукой, которые невозможно заполучить в таком раннем возрасте даже по праву рождения, склонностей и генетической предрасположенности. Более того – я знал, что им владели и подобного рода «перезревшие» мысли. Несмотря на детский, невинный вид А. был, пожалуй, старше.

Среди источников его, казалось, безграничного состояния светские сплетники называли то периодическое участие в деятельности каких-то «непубличных» рэйдерских групп, то - владение рядом инвестиционных юридических компаний, то - обладание фамильными богатствами старинного польского рода, разбросанными на счетах в крупных мировых банках, вложенными в недвижимость мировых центров и в предметы искусства. Независимо от слухов об участии Стальной бабочки в достойных современного «мужчины» делах мира сего, А. был неоднократно уличен в подавляющей меня, неестественной как витающий вокруг А. запах никому, даже специалистам неизвестных духов, пресыщенной скуки, или, возможно, пресыщенной усталости ума. Эта глубокая, пронизывающая все его существо пресыщенность ощущалась мной почти физически.

Я не мог сказать, что он был красив, но мне было приятно смотреть на него - иногда в уголках его рта я иногда примечал отпечатки пережитых Стальной бабочкой страстей. Глаза же его, устало скользившие по красивейшим предметам интерьера мест, где я встречал его, горели странным огнем, тем огнем, который выделяет людей глубокого духовного борения, находящихся уже то ли по ту сторону отчаяния и одиночества, то ли - по ту сторону свободы от всего мирского. Я говорю наверняка известном Вам «огне взгляда", который указывает, что смотрящий на Вас или на любой предмет, что для него почти безразлично, смотрит внутрь себя.

...

Людей, помнящих А. до его появления в свете, я не знал, а официальная же статистика была слишком скупа - родственники его были не известны, был не женат, «Романов в тусовке» Стальная бабочка не заводил – по-видимому, он вел уединенное существование. Для светской публики А. был интересен, пожалуй, только рядом своих странностей. Иногда тусовка отмечала необычные, пресыщено роскошные вещи и события, скорее похожие на «совершенные мгновения», то и дело окружавшие Стальную бабочку, которые, при всей их роскошности, будто пронизывал его тонкий, избирательный вкус – он выбирал роскошь вещей и моментов, которая, казалось, была прочувствована им до самых «атомов», во всем историческом, социальном, философском, художественном, эстетическом плане вещи или события.

...

В беседы А. вступал редко, обычно на светских фуршетах ограничиваясь краткими репликами по теме разговора, больше похожими на афоризмы, специально изготовленные для случая - поражающими своей остротой, но, при этом разговаривающим людям (следует сказать, образованным) - совершенно неизвестными. Его мнение о той или иной вещи не знал никто – мне доводилось видеть, как А. кратко и холодно отрицал чего-либо, но одобрений от Стальной бабочки я никогда не слышал - об интересах А. я мог только догадываться (правда, однажды Стальная бабочка появился в часах из розового золота, фоном на циферблате в которых служила цветная портретная гравюра Гюисманса, известного своими декадентскими взглядами в молодости).



Галактический Ковчег Войди в Нирвану! Рейтинг SunHome.ru

Технология: Optimizer
Хостинг на Parking.ru