Сказки Мудрецов


  Главная > Библиотека Сказок Мудрецов > Сказки Гостей 1 > Сказки Таисия Черного >  


Карта сайта

Поиск


Оставьте это поле пустым:
расширенный поиск





Феано

Галактический Ковчег

РумимуР

Рифмы Феано

Сказки суфиев

Волшебный Остров Эхо

Эзоп



Таисий Черный

Авторская страничка

     Когда-то давно я думал, что мир - это то, что мы видим. Потом все изменилось и я понял, что не видим мы неизмеримо больше, и как раз это и есть самое интересное. И тогда я почему-то стал писать. Я описывал все, что удалось увидеть, встретить, понять или почувствовать. Многое из того, что уже написано, я бы сегодня написал иначе, а может, и вообще бы не писал. Но коль скоро это уже есть, то пусть будет. Вдруг, это то, что вы ищете :)

 
 
О том, как Владыка Мира земли делил


      Давным давно, настолько, что никто этого помнить не может, поскольку никто тогда еще не жил, было лишь царство Владыки, которое простиралось во все стороны насколко мог видеть Его глаз. А за царством тем уже ничего и не было. И сотворил Владыка себе семерых помощников. Кто знает, зачем? Может забавы ради, а может, и впрямь появился в Его голове план, осуществить который с помощниками было бы правильнее. Не важно это. Но, так или иначе, помощники появились. Были они разные: один был молод на вид, а другой стар, кто-то был говорлив, а кто-то молчалив. Были также и мудрые, и бесхитростные. Но видимо оттого, что получились они разные, ссорились поминутно из-за пустяков. Владыка же лишь усмехался их суетности и все полагал, что придет время, когда многое изменится и вселится разум в их головы. Однако ничего не менялось, и ссоры промеж помощниками все больше становились нешуточными. Каждый из них мнил себя самым важным и нужным для Владыки. Мирза – третий из них – все больше потрясал над головою кулаками и кричал, что сильнее всех остальных и ежели придется, готов сложить голову за Владыку. Джубар же был, пожалуй, мудрее всех, и отвечал он всегда спокойно, что всякий раз охлаждало Мирзу. Он говорил, что нет ничего глупее, как рубить мечом воздух. Отдать жизнь требуется не так уж часто, а потому подобные утверждения исходят не от большого ума, но от праздности духа. Суть же преданности состоит в способности делать простую работу изо дня в день.

      Даже Владыка дивился мудрости Джубара, но не говорил ничего. Про себя же он глубоко задумался – отчего помощники получились такие разные и отчего не настает час их возмужания? И понял Владыка, что не может никто стать никаким иным, если он создан бессмертным. Ибо в бессмертии нет времени! И понял Владыка, что и царство его неизменно и вечно, и потому нет в нем никакого движения, ибо, появись движение – появится и изменение. Появится начало, и конец. Мир Его заиграет, запляшет мириадами лучей, но в этом случае, рано или поздно придет всему конец.
 
    И тогда разделил Владыка весь мир на двенадцать частей, и положил каждому помощнику по 2 двенадцатых царства, а двоим – самым надменным – Шамашу и Яраху - по одной. Затем он сказал помощникам, что настал час их возмужания, ибо каждый сегодня выступает в дорогу. У каждого будет своя доля от Царства, но ни один не задержится там более, чем нужно для того, чтобы ощутить покой.
Первым ступил Шамаш, и вменил ему Владыка в обязанность отделять явное от тайного. За надменность же его велел пробегать свою долю царства быстрее всех и никогда не оглядываться на остальных. «Оглядываться тебе незачем, ибо не друзей ты ищешь, но слуг».
Затем подумал - было Владыка отправить Хама, но передумал. Взял же он за руку Яраха и сказал:
- Ты такой же, как и твой брат, а потому раздели с ним его долю. Будешь ты властен над тайным и потому будешь вечно сам по себе. Ты будешь быстрее Шамаша, и потому надменность ваша не будет поводом для долгих встреч. Владыка не сказал Яраху смотреть только вперед, ибо знал, что Ярах и так всегда смотрит лишь внутрь себя и интересны ему лишь его собственные мысли.
    Затем ступил Мирза. Владыка не очень верил его словам и заверениям в преданности, ибо многословие – это спутник горячности, а преданность же всегда прячется в тени молчания.
- Что ж, - сказал Владыка, - ты горяч, а потому, там где будешь ты, там будет огонь. И больше пожнешь ненависти, нежели любви, и покой тебе заменит вечная битва. И будешь владыкой врагов явных, ибо нет в тебе должной мудрости, чтобы получить власть и над тайными врагами. Будешь ты давать им хитрость и силу, ибо хитрость и есть - мудрость зла.
За спиною же Владыки хихикал Хам, делая Мирзе смешные жесты. Владыка же полагал, что Хам самый пустой из всех, ибо целыми днями он лишь упражнялся в красноречии да остроумии. Он по целым дням приставал к другим, чтобы дали ему слово, а он затем мгновенно отыскивал другое, что читалось складно с первым, и потому сочетание казалось красивым. Владыка взял Хама за плечи и сказал, будто бы с небольшим укором:
- Дело твое будет сделано, когда слово твое станет золотом, а молчание серебром. И с этим ушел Хам словно бы улетел, ибо была в его походке особенная легкость.
- Вот и твой черед пришел, Джубар.- сказал Владыка,- Ты оказался самым мудрым из всех, но что такое мудрость в странствиях? Мудрость хороша, когда тело отдыхает. И потом мудрость – это сестра порока, ибо мудрый всегда сможет дать пороку другое имя. Ты же, в силу своей мудрости, станешь владыкой трудных путей, ибо только по окончании такого пути можно получить достойный плод.
     Затем Владыка подошел к Яффе.
- Ты единственная, кому я могу доверить это дело. Мир не может держаться лишь на мудрости и законе. Ибо тогда он будет предсказуем и всякое движение не будет сложнее простого маятника. Я же хочу внести в этот мир долю хаоса, и сделаю это, добавив в него немного любви и красоты. Именно ты, Яффе, будешь отделять прекрасное от безобразного. Именно борьба прекрасного и безобразного сделает мир непредсказуемым, ибо красота – это мать свободной воли, а любовь затмевает смерть.

Последним стоял в молчании Сабах. Он всегда казался старше всех и потому не водил дружбы ни с кем. Лишь иногда он задавал вопросы Яффе о красоте, но та лишь смеялась ему в ответ. Владыка подошел к нему и сказал:
- Ступай, Сабах. Твое дело будет едва ли не самое трудное. С того момента, как твои братья отправились в путь, мир начал меняться. И в кружении их появилось время. Ты же будешь хранить время, ибо лишь старость знает ему цену... Другим твоим делом будет покровительство врагам тайным. Ибо тайный враг – это источник силы и мудрости для других. Не видя тайное, но лишь предполагая, что оно должно быть, родится готовность к любым испытаниям, а затем и стремление идти вперед.
Сабах не ответил. Он лишь слегка кивнул головой и медленно зашагал прочь. Он понял, что его верность Владыке – это вечное одиночество.
--------------------------------------------------------------------------------

Комментарии:
Шамаш - от еврейского Шемеш - Солнце
Ярах - от еврейского Ярэах - Луна
Хам - от еврейского Кохав-Хам (Горячая Звезда) - Меркурий.
Яффа - от еврейского же слова "яфэ", т.е "прекрасная". То есть, это намек на Венеру.
Мирза - от арабского (Иорданское наречие) Мириса - Марс
Джубар - от арабского Джабир - справедливый, верный. Имеется в виду Юпитер.
Сабах - от еврейского Шаббат - суббота. Субботой управляет Сатурн.

Иерусалим. ~1999
 
 

ЛОВУШКА

 Ну, чего смотришь, вроде как морокосит тебя? – Руба покатывалась под порывами ветра.
- Да нет, вроде нормально, - осторожно ответил Шивага. Он не любил встречаться с Рубой: никогда не знаешь что у нее на уме.
- Слушай, мне надо зачупать несколько слов – их когда-то на Блугане затукали. Но мне нужна пара. Эти слова с парными шохами. Понимаешь? Может, поможешь?
Шивага подумал и отполз: связываться с Рубой не хотелось, но было непонятно, как отказаться поделикатнее. В конце концов, она тоже может когда-нибудь понадобиться.
- Да я сейчас вучурю кое-что... Не хочу отвлекаться – только получаться начало...
- Ну не ври, - Руба подкатилась поближе.- Это недолго, я думаю, да и полезно может быть. Ты ведь никогда не чупал парные шохи?
- Да нет...
- То-то... Так как, ты согласен?

Шивага понял, что отвертеться не удастся.
- Ладно, а что мне надо делать?
- Ну что... слетаем на Блугану, примем шорную форму и будем чупать. Не знаю сколько, там видно будет. Но, я не думаю, что долго. Наверное, не более трех обычахов.
Шивага поднял передние гарпы. Его морокосило.
- Тогда пошли. – И Руба исчезла.
Шивага вздохнул, сжался и вот уже звезды несутся навстречу, вот спираль Зига, вот уже Карфа, а вот и Блугана – планета, которую Шивага терпеть не мог. Она была почти сплошь заполнена едкой зеленоватой жидкостью, от которой расходились разнообразные сплошь неприятные запахи. Тем не менее, Блугана была одной из немногих планет, на которых по сей день, творились слова со сложнейшими шохами. Именно на Блугане был найден выдор Зухары и именно с Блуганы вышли такие исполины как Виктора, Алехсантра и многие прочие...
Шивага осмотрелся. Кругом были голые черные останцы, торчащие словно корчи грефа, и серый песок до самого горизонта, такого же желтовато-серого. Неужто и на Блугане такая красота бывает! Вот тебе раз!

Сзади подкатила Руба.
- Ну что? Нравится?
- Да, здорово, - ответил Шивага.- А что теперь?
- Теперь я возьму принимающую форму, а ты дающую.
- А что взять за базисное думанье?
- А ты что никогда раньше тут не вучурил?
- Нет. Только чухарил... Но мне и моей формы хватало...
- Ладно, - Руба откатилась и издала несколько странных слов. – Понятно?
- Ну, теперь понятно, конечно... – Шивага задумался, потом затрясся и через секунду оглядел себя. Он стоял всего на двух опорах и при этом почему-то не падал. Форма была довольно странная: желтоватая поверхность, покрытая частыми очень тонкими темными выростами. На самом верху черные выросты и вовсе выдавались обильно и были похожи на траву, что растет хоть бы и тут же на Блугане, но не здесь. Далеко. Здесь все было красиво и совершенно. Глаз было тоже почему-то два, и это было тоже страшно неудобно, поскольку приходилось вертеться всей формой. Однако, верхние периферийцы были довольно удобны. Они имели пять оконечных разветвлений, и ими можно было ловко захватывать даже песок. Между двумя нижними опорами висел еще один перифериец непонятного назначения. Чуть за ним еще один, хотя, нет, там их было два, но выглядели они как один.

- Ладно, поскорее бы все это кончилось. – подумал Шивага и стал оглядываться в поисках Рубы. Она тоже приняла шорную форму, но выглядела немного иначе: на уровне верхний периферийцев, у нее спереди висело еще два, но значительно более коротких. А так, вроде все тоже... Хотя, у нее еще не было этого странного ненужного межопорного периферийца...
- Так, - сказала Руба.- Иди сюда... Садись...
Слова «садись» Шивага не знал, но у него был какой-то очень осязаемый шох, и он понял, что это слово почти базис. Он согнул обе опоры – это оказалось совсем не сложно – и от этого стал значительно ниже. Он ощутил шох слова «садись» именно как необходимость сделаться ниже, или, быть может, податливее.
- Так...- протянула Руба. – Теперь слово... – и она произнесла нечто отрывистое, шипящее, нечто, что захватило слух и также что-то внутри, немного сдавило дыхание...
Шивага отскочил и с опаской поглядел на Рубу.
- Ну не придуривайся! В этой форме не может морокосить. Я знаю.
- А я и не говорю, что меня морокосит... Просто слово очень сильное оказалось. Не ожидал.
- Да, с него и начнем. – серьезно сказала Руба.
- Хорошо, - покорно ответил Шивага и стал понемногу чухарить, сливаясь со странными шохами новых слов. Вдруг все его тело пронзило странное чувство, это было какое-то глубокое состояние приятности, желания и страха. Впрочем, последнее, было, видимо, связано с новизной. Шивага вообще не любил новизны, и даже чухарил, обычно, одни и теже шохи... Но тут было нечто совершенно удивительное: по телу разливался огонь, его немного трясло, но это было как-то... бачурно, чтоли... Видимо, нечто подобное ощущала и Руба. Она глубоко ушла в себя, вучуря парность хоков найденных ею дивных слов...
      И тут случилось нечто совершенно невероятное. Шивага вдруг ощутил огромную силу и какое-то непреодолимое желание, которое было странным образом неразрывно связано с Рубой, или, быть может, с ее вучурой... Он накинулся на нее и от этого сделалось еще приятнее. Руба, видимо, ожидала чего-то такого – возможно раньше она уже испытывала нечто похожее. Она не только не очнулась от своего вучуренья, но, казалось, напротив, ушла еще глубже в постижение парного хока... Межопорный перифериец, казавшийся прежде Шиваге бесполезным, почему-то увеличился и затвердел. Наверное, это такой этап эволюции лениво подумал Шивага. Он соображал с большим трудом. Огонь залил его полностью и что-то видимо, изменил внутри. А затем произошло нечто, о чем и доселе болтают Таранцы, встречаясь где-нибудь на путях Шерры, и во что сегодня уже мало верят Досийцы, и о чем Курафиги говорят лишь шепотом... Действительно легенда в этом месте полна темных мест, понятных, видимо, лишь тем, кто испытал подобное, если это действительно возможно испытать... Хотя, как вы убедитесь после, эта же легенда намекает на то, что, пройдя через парные шохи Блуганы, уже невозможно вернуться к гамарной форме. Так уж, видимо, устроен мир... Так вот, произошло нечто очень странное... Руба, находясь еще в вучурном хмаре, накинулась на Шивагу и он почувствовал, как от странного межопорного периферийца ударила и разлилась по всей форме горячая волна, подобная огенному джупу Ланторры. И такая же волна поразила Рубу. Она сползла безжизненно на землю и замерла.

      Вскоре сознание к ним вернулось, но оно было уже другим... Первым это заметил Шивага, поскольку он тотчас захотел принять гамарную форму и вернуться на Ниржаллу, но это было невозможно - он забыл как это сделать. Чуть позже он перестал понимать даже простые шохи... Руба тоже забыла все и спустя совсем уже короткое время, они ощутили страх. В первую очередь, они испугались обретенной формы – теперь она казалась странной и некрасивой, и ее непременно хотелось чем-нибудь скрыть. Но скрыть было нечем. Вокруг была серая пустыня. Они поняли, что попали в ловушку, что уже слышали об этом где-то, и что, кажется, ее называли... Нет... Все прежние слова куда-то пропали... И тогда они встали рядом и медленно двинулись, непривычно передвигая нижними опорами, туда, где садилось солнце. Они по-прежнему видели смысл лишь в движении. Это в них осталось навсегда.

Оттава, 2004


 

ПЕРВЫЙ  ШАГ

     Дверь отворилась, и из нее как будто махнули рукой. То, что было похоже на руку, на мгновение перекрыло свет, бьющий неистовым фонтаном, а затем свет ударил со всей мощью, так, что Пига судорожно зажмурился. В дверь вылетел давешний кликуша, подбивавший всех составить какую-то коллективную петицию. Какую петицию, и куда ее можно было послать, никто не знал, и мужичонка, неистово орущий мерзким фальцетом, в том числе. Но, тем не менее, он все равно требовал от всех что-то подписать, мол, потом, решим куда отправить. Пига послал его куда подальше, но мужичонка вроде и не обиделся: желающих подписать было достаточно. Все уже сильно устали и были готовы делать все, что угодно, лишь бы не сидеть просто так. Пига прилег. Перед глазами летели какие-то картины, как всегда: задом наперед... Вот он куда-то падает, а вот он стоит посреди виноградника... потом еще что-то... Вот Низа накрывает на стол... Потом что-то из школьной жизни... А, был там случай... Побил он, как-то, не разобравшись, одного мальчика, а тот был ни в чем не виноват... Пига потом извинялся, но тот даже и не смотрел в его сторону – презирал...
- Ну, и как тебе это? – Пига услышал над своей головой голос и приподнялся на локте. Рядом сидел здоровенный блуганин.
- Чего?- переспросил Пига.
- Как тебе это нравится? Мы вроде как нормальные, а нас тут уже почитай вторую тысячу держат...
Пига только махнул рукой: отстань, мол, и без тебя тошно.
- Нет, ну как же так? Старались-старались... И нате вам... Уж и непонятно, что лучше... Хуже –то ведь некуда?.. Поди и Мерчий Баз получше будет...
- Ну чего ты пристал? – возмутился Пига. – Я же так же как и ты тут сижу. А почему того идиота первым забрали, так я и сам не понимаю. На кой он им? Визг один.
Серапион – так звали блуганина - повалился на спину.
- Да...дела...- только и смог сказать он.

     В «шифарнике» - так окрестили это странное место его обитатели – оставалось не более пяти существ, включая Пигу и блуганина. Остальных уже одного за другим забрали, и больше они, понятно, не возвращались. Новых тоже пока не было. Кроме блуганина был еще один торчефянин. Больше говорить было не с кем, поскольку остальные были существами с запредельными индексами разума. Пига сел, и глядя на торчефянина спросил:
- А у вас на Торчефе, что говорят?
- В каком смысле? – удивился торчефянин.
- Ну, в смысле, почему так ждать долго?
- Да, ничего не говорят. У нас вообще об этом не думают как-то...
- Не может быть, об этом все думают, - возразил Пига.
Торчефянин пожал плечами и отвернулся.

      Прошло еще около тысячи циклов, ждать становилось все тяжелее, все мучительнее. Внутри все отдавалось глухой тоской, и казалось, что если так продолжится еще немного, то наступит окончательная смерть. Теперь уже навсегда, теперь уже без всяких ожиданий, и, уж конечно, без всяких надежд... Пига сидел и, стискивая зубы, старался не стонать. Дверь снова отворилась и сразу два существа со свистом влетели в светящуюся дыру, а затем снова стало темно. Почти три тысячи циклов никто не проронил ни слова. Пига вроде бы упал в какое-то забытье, похожее на черно белый сон, где снова задом наперед мелькали уже виденные-перевиденные картинки... Когда он открыл глаза, оказалось, что он остался один.
- Как же это я не заметил?..- подумал он и встал.
Оглядевшись внутри темного, словно ничага пространстве, он вздохнул и медленно двинулся в ту сторону, куда он стоял лицом. Было темно и пусто, но шаги ощущались вполне. Под ногами было что-то мягкое и ровное. Идти было легко. Пига шел довольно долго, хотя, кто знает сколько именно? Усталости он не чувствовал, хотя время, казалось, полетело очень быстро. Пига побежал. Он бежал все быстрее и быстрее, дошел до какого-то предела, когда еще быстрее уже не получалось, но тоже вскоре обнаружил, что совсем не устает. Вокруг простиралась такая же глубокая тьма, растворяющая все, но двигаться все равно было несравнимо приятнее, чем просто сидеть и ждать.
- А почему я до сих пор сидел? Почему не пошел, куда глаза глядят еще пять тысяч циклов назад?

     Ответа он не находил, хотя, может, и не искал особенно... Он просто шел, шел, потом бежал, снова шел и чувствовал, как настроение заметно улучшается, как что-то меняется внутри, и вот от прежней тоски уже давно не осталось и следа. Захотелось петь. Пига попробовал – он уже давно не пел. Получилось, не очень, но его это не смутило. Было так хорошо, а вокруг не было никого, кому бы его пение могло понравиться или не понравиться. А затем, прямо перед ним разверзлась сверкающая дверь и, не успев испугаться, он втянулся туда. Пига боялся открыть глаза – свет слепил даже через веки.

- Ну, что? – спросил какой-то голос, который, казалось, принадлежал сразу всем существам, живущим от Дорния Хокота до Мерчия База...
- Что?- переспросил Пига, не открывая глаз.
- Начнешь тут возмущаться, мол, почему я такой весь из себя, а промучился в тоске ожидания чуть не пять тысяч циклов?
- Нет, я уже давно не мучаюсь.
- Да ну?
- Точно. Я как начал идти, так и мучиться перестал.
- А... А я не сразу понял, куда это ты подевался?
- Ну, а чего ждать?- сказал Пига, смелея.- Нигде не зачупано, что уходить из шифарника нельзя.
- Зачупано...- передразнил его голос.- Ты что ж это думаешь, что по зачупанному правильнее будет? Не-е-е-т, брат...
- Ну, так все говорят, хотя, по-моему, по зачупанному никто и не живет...
- То-то...- голос казался уже добродушным. – Ну, и куда ж тебя девать?
- Как куда?
- Ну, я в том смысле, что обратно на Мукату тебя уже нет смысла отправлять. Какой смысл? Если ты уже даже трикадные шохи вучурил? Да и сейчас вон как с цепи сорвался... Давно такого не было. Может, сделать тебя Смотрителем рукава Зех?
Пига пожал плечами.
- Нет, сам понимаю, что не надо. Слушай, а как ты сам себе представлял Булгалу? Чего хотел получить здесь?
- Не знаю... Раньше мне многое хотелось понять, но не было никакой возможности: то вучурить надо было, то еще что... Вот, например, почему вообще вучурить надо? Или, скажем, почему все звезды идут к красному чаху? Почему, вместе со звездой умирает ее время, а когда умирает таранец или блуганин, то время все равно остается? Вот я и подумал, что в Булгале времени должно быть столько, сколько нужно... И быть может, там вучурить не надо... И тогда, наконец, я смогу понять все, что меня волновало...
- Ну чтож... Ступай, понимай...
- Куда?
- Куда посчитаешь нужным. Я могу сделать только так, чтобы времени тебе хватало, а все остальное – ты сам... А потом, заодно и мне расскажешь, почему звезды идут к красному чаху?
- Как так? Я думал, что ты все знаешь...
- Я знаю много. И знаю я все это потому, что каждый, кто попадает в Булгалу, становится частью меня...
- А как те, что прошли передо мной? Они тоже...– Пига не мог скрыть своего удивления.
- Ну, не жадничай, не надо. Мне много чего интересно, я многое нужно держать в поле зрения. Каждый на что-нибудь, да способен. Только леность непригодна ни для чего... Таких я не замечаю, и они пролетают мимо Булгалы...
- С чего же начать и как... Прости, я растерялся немного...
- Чтобы узнавать звезды, нужно быть где-то рядом с ними. Ступай. Попробуй создать звезду, затем попробуй отклонить ее путь от красного чаха?
- Я?
- Ну, а кто? Это ведь ты захотел понять путь звезды? Как же можно понять, не попробовав изменить? Попробуй. Все, что нужно у тебя уже есть. Остается только набраться смелости и сделать первый шаг.
И тогда Пига остался один. И именно в тот цикл Гера, на другом конце спирали Дорф, как утверждают Досийцы, вспыхнула необычайно яркая, синяя, словно небо Блуганы, новая звезда...

(Из цикла "Сказки странников")
Оттава 2005

http://www.proza.ru/texts/2005/04/04-151.html 



Галактический Ковчег Войди в Нирвану! Рейтинг SunHome.ru

Технология: Optimizer
Хостинг на Parking.ru